August 8th, 2011

А мне нравится Марат Гельман.

А мне нравится Марат Гельман. 
Нет, правда, он мудной. Мудной в истинно пермском смысле этого слова. 
Мне нравится то, что Марат Гельман делал в Перми. До него многие пытались, но у них не получалось так масштабно. 
Мне не нравится, как он это делал, но это уже стилистические разногласия. 
Перми будет не хватать Марата Гельмана. Некоторые горячие головы даже предложат установить бюст Гельмана на эспланаде, в знак его заслуг перед краем по избавлению от Чиркунова. Но все наоборот, Чиркунов покидает Пермь, вслед за ним уезжает и Гельман. А жаль, вот его будет реально не хватать. 

Развилка Чиркунова.

Развилка. Раз, вилка - два удара, восемь дырок!
Это я к тому, что шуточки закончились, все серьезно.
Чиркунову предстоит принять решение, ответственность за которое он конечно хотел бы разделить с Д.А.Медведевым, но Медведеву-то это зачем!?
Губернаторство Чиркунова закончилось и его об этом уведомили. Конец губернаторства - это не значит - "Чемодан, вокзал, Швейцария!", номенклатура своих не сдает. И сидеть на Куйбышева, 14 Чиркунов может еще долго, да хоть до марта. А может утратить доверие уже послезавтра. Он уведомлен, остальное - детали.
Понятно, что завершить дела по-быстрому он не успеет, вы же понимаете, речь идет не о "7 важных дел", где ничего завершать не надо - рот закрыл и готово. Дела - это разрушенный гипермаркет, заложенная-перезаложенная торговая сеть, миллиарды кредитов Сберу - из бизнеса губернатор не уходил и даже бравировал этим. Дела - это строительная программа Чиркунова, "Викторию" отстроили и почти распродали, но ведь остались площадки в центре города, на которых по странному капризу голландских архитекторов разрешено строительство выше 6 этажей. Это Революции,56, в конце концов, не психбольница, разумеется, а 9 га в самом центре Перми. И т.д. и т.п.
Договориться с новым - нереально, кем бы он ни был, эта власть не так устроена( в качестве иллюстрации, картинка Трутнев - Чиркунов!)
Поэтому Чиркунову сделано предложение - войти в "Правое Дело" - новый кремлевский проект, на выборах в декабре гарантировано пройдет в Думу, Чиркунов при удачном раскладе может стать вице-спикером российского парламента - тут тебе и продолжение политической карьеры и некие гарантии(не безусловные) сохранения бизнеса.
Чиркунову надо принимать решение, и я думаю он его примет.
Пермь вздохнет облегченно, несмотря на пару лет будущих притирок.
Россию жалко конечно, но там, на федеральном уровне, больше сдержек и противовесов:
на каждого вице-спикера с резьбой, есть свой вице-премьер с винтом.

Завершая тему.

Ну и завершая тему выставки "Россия для всех" - стихотворение В.Емелина, взятое мною из "Соли".

Одна деталь, Емелина впечатлил Ян Френкель - еврей, а меня Фазиль Искандер - перс. Вот ведь последний оплот русских националистов ушел из-под ног. Ну уж в Фазиле-то Искандере были уверенны на 100% - свой, русский! Ан нет, перс оказался!

Где над светлой водой
Робкий стелется лист,
Жил совсем молодой
Паренек-экстремист.

Он не слушал романсов,
Не кружился он в вальсе,
Ненавидел кавказцев,
На таджиков кидался.

Как-то раз совершивши
Экстремистские акты,
Он укрылся под крышей,
Где висят артефакты.

Убежав от полиции,
Он проник без помех
Прямо на экспозицию
«Россия для всех».

Экспозицию эту
Украшали холсты
Всевозможного цвета,
Типа просто листы.

На холстах имена
Выдающихся личностей
С указанием на
Ихние идентичности.

Удивился он резкой
Надписи на картинке:
«Александр, князь Невский»,
Тире, «внук осетинки».

В окружении прессы
Гордость нашей державы
Тут и жид из Одессы,
Тут и грек из Варшавы

Растерявшийся парень
Замер возле картин,
Нургалиев — татарин,
Петросян — армянин.

Вот уж правда, ребята,
Век живи — век учись,
Вдруг писатель Айтматов
Оказался киргиз.

А Иосиф В. Сталин
Оказался грузин,
А Киркоров — болгарин
Или даже румын.

А Борис Моисеев
Так вообще голубой.
Они слава Рассеи,
Наша слава с тобой.

И совсем уж добил его
Артефакт у дверей,
Где написано было,
Что Ян Френкель еврей.

Заструились из глаз
Слезы горькой печали,
Ах, зачем вы от нас
Это долго скрывали.

Он застыл у колонны,
Пораженный как громом,
Его мир монохромный
Сразу стал полихромным.

Словно во поле вышел
После долгой болезни.
Он шептал еле слышно:
«Неужели и Резник?»

Пережил он катарсис
Прямо на вернисаже.
Полюбил он кавказцев,
Полюбил негров даже.

Пробудились в душе его
Толерантные чувства
В результате волшебного
Дуновенья искусства.

Он с приезжими драться
Перестал даже спьяну,
Вечерами романсы
Пел под фортепиано.

Он отвык от бутылки,
Завязал с нацвопросом
И на бритом затылке
Отрастил себе косу.

Ксенофобию мерзкую
Красота победила,
Прав поляк Достоевский,
Это страшная сила!